Cheap flights Путешествия » Дэвид Оуэн, экс-министр иностранных дел Великобритании — Великобритания — Euromag.ru

Дэвид Оуэн, экс-министр иностранных дел Великобритании — Великобритания — Euromag.ru

Как скоро в 1966 году английский дипломат Дэвид Оуэн, став депутатом, в первый раз переступил порог палаты общин, из-за его плечами было 7 лет работы в психиатрическом филиале клиники Непорочного Фомы, расположенной недалеко от строения парламента.

Докторский эксперимент оказался очень может быть полезен Оуэну, сделавшему значительную политическую карьеру: ее пиком стало кресломинистра заграничных дел Англии, которое он занимал с 1977 сообразно 1979 год.

Дэвид Оуэн, экс-министр заграничных дел Англии - Англия - Euromag.ruСодержание воздействия харизматичной персоны на ход летописи остается знаменитой на протяжении веков, однако вот вопросец о том, имеет возможность ли заболевание политического деятеля начинать – свободно либо непроизвольно – инвентарем политической борьбы, относится к количеству малоизученных, ежели никак не запретных, в индивидуальности ежели стиль идет о искренних расстройствах.

Конкретно эту нишу занимает книжка лорда Оуэна «Деяния заболевания: недуги глобальных фаворитов крайнего века», лишь будто выпущенная на российском языке петербургским издательством «Амфора».

В интервью Галине Столяровой сэр Дэвид Оуэн поведал о том, будто имеет возможность сказать походочка президента о его эмоциональных дилеммах, как лекарства, написанные Джону Кеннеди, воздействовали на ход становления Карибского упадка и как жена политического функционера имеет возможность избавить его карьеру от провала, никак не позволив супругу упасть в штопор нарциссизма и зазнайства.

– Во время работы над книжкой в вас как в создателе доминировал дипломат либо доктор?

– Очевидно, никто из обрисованных мною исторических персонажей никак не относился к количеству моих больных и никак не разделялся со мной информацией о состоянии собственного самочувствия. Но, простившись с мед практикой, я никак не закончил глядеть на собственных сослуживцев очами доктора, подвергаясь разбору их действия с точки зрения самочувствия, ставя взаимозависимость меж самочувствием фаворитов стран и той политикой, которую они проводят. Как скоро я писал книжку, то воспользовался в большей степени собственными собственными эмоциями, наблюдениями, архивными которые были использованы. В ряде случаев мне получилось заполучить доступ к мед картам политических деятелей. В частности, я действовал в библиотеке Кеннеди в USA. Я получил доступ к его медкартам и сумел столкнуться с врачующим доктором президента, написавшим Кеннеди, испытывавшему страдания от невыносимых недомогай в спине, инъекции прокаина. Летом 1961 года он получал 5 уколов данного обезболивающего продукта раз в день. Не считая такого, Кеннеди в тот ведь период врачевали гормонами от заболевания Аддисона. Сторонним результатом терапии были внезапные скачки настроя.

Но схожая общительность считается исключением из верховодил, никак не этак ли?

– К сожалению, наверное этак. Политические деятели другой раз врут о состоянии самочувствия в том числе и членам собственной семьи. К примеру, рачок простаты экс-президента Франции Франсуа Миттерана оставался секретом для его жены на протяжении нескольких лет. Будто уж разговаривать о том, будто и сами фавориты стран и их врачующие докторы идут на всяческие хитрости, для такого чтоб утаить истину. Они считают, будто афишированный диагноз будет общественной презентацией ахиллесовой пяты политического деятеля.

1 из глав книжки приурочена к Джону Кеннеди. Очень образно в данной голове выписан нрав старого президента СССР Никиты Хрущева. Спустя десятилетия опосля Карибского

ризиса по обе стороны океана не утихают спекуляции на тему, кто поставил мир на грань ядерной войны. Как вы интерпретируете поведение обоих лидеров во время Карибского кризиса, учитывая состояние их здоровья?

– Хрущев был склонен к резкой смене настроения и был подвержен депрессии. С большой степенью вероятности я могу утверждать, что у него было биполярное расстройство. В этой связи его поведение весной 1962-го и решение отправить на Кубу ракеты с ядерными боеголовками является вполне объяснимым.

Что предшествовало этому шагу? Летом 1961 года состоялась встреча Кеннеди и Хрущева в Вене. В то время Кеннеди получал гормональную терапию из-за болезни Аддисона – обстоятельство, которое тщательно скрывалось. Когда Кеннеди был избран президентом страны, то из соображений секретности завел несколько незнакомых между собой врачей, занимавшихся различными частями его тела – спиной, нервами, почками. Эти врачи назначали ему сильнодействующие препараты, не будучи в курсе лечения, назначаемого параллельно коллегами. В результате американский президент получал адский коктейль из стероидов, обезболивающих и психостимуляторов – например, амфетамина. Непосредственно перед встречей с Хрущевым Кеннеди внутривенно вкололи амфетамин, что дало мощный стимул психике. Венские переговоры стали катастрофой, поскольку Хрущев совершил фатальную ошибку, посчитав Кеннеди взвинченным слабаком, богатеньким плейбоем без царя в голове и внутреннего стержня; человеком, на которого можно, выражаясь современным сленгом, наехать, а это излюбленная тактика Хрущева. Отсюда и решение о строительстве Берлинской стены, а затем и план отправить на Кубу ракеты с ядерными боеголовками, поставивший мир на грань катастрофы.

В конце концов оба политика проявили мудрость и взвешенность, однако риск того, что дело могло повернуться иначе, был чрезвычайно велик, и он напрямую связан, в частности, с состоянием здоровья обоих лидеров, с их способностью принимать адекватные решения.

Дэвид Оуэн, экс-министр иностранных дел Великобритании - Великобритания - Euromag.ru

– Вы очень подробно обсуждаете в книге так называемый синдром политической надменности или гибрис-синдром – опасное состояние, в которое впадает зарвавшийся политик, уверенный в собственной непогрешимости. Считаете ли вы гибрис-синдром болезнью, которая требует медицинской помощи?

– Между тем я хотел бы подчеркнуть, что синдром надменности – его также можно назвать интоксикацией властью – не является медицинским термином. В психиатрии нет подобного диагноза, хотя в последние годы журналы по психиатрии уделяют этой теме повышенное внимание.

Признаки синдрома политической надменности, или опьянения властью, таковы: полная неспособность к самокритике, чрезмерное самолюбование, презрение к мнению окружающих, невнимание к деталям.

Отмечу, что, если у политика есть психическое заболевание, например биполярное расстройство или эндогенная депрессия, это вовсе не предполагает наличие у него гибрис-синдрома. Бывший премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль и экс-президент США Теодор Рузвельт, например, страдали от депрессии, однако оставались цельными личностями.

– На что бы вы посоветовали обратить внимание тем из ваших читателей, которые хотели бы определить наличие гибрис-синдрома у того или иного политического деятеля?

– Здесь нет ничего сложного. Ключевой момент, на который надо обратить внимание, – презрение. Если вы ощущаете, что политик гнушается советами экспертов, коллег, пренебрегает критикой, что ему, по сути, безразлична судьба его народа, что при принятии решений, затрагивающих жизни тысяч людей, он руководствуется прежде всего собственными амбициями, – перед вами классический случай гибрис-синдрома.

Гибристического лидера опытный глаз отличит даже по походке. Если посмотреть видеозаписи встреч Тони Блэра и Джорджа Буша накануне ввода войск в Ирак, вы увидите перед собой самодовольных петухов-фанфаронов. Они энергично вышагивают, надув щеки, излучая уверенность в том, что представляют собой центр вселенной.

Речь идет не о некомпетентности, а о том, когда земной человек начинает всерьез изображать из себя небожителя. К слову, авторитарные режимы провоцируют лидеров стран именно на такое поведение.

– Демократический тип правления – хорошая защита?

– Да, поскольку такое устройство общества, где действия властей более прозрачны, а руководители страны действительно подконтрольны избирателям, заставляет политика взвешивать последствия своих действий гораздо более тщательно, чем автократа, чьи властные полномочия практически безграничны. Конечно, мир знает зарвавшихся президентов демократических государств, но это исключения из правил.

– Можно ли назвать гибрис-синдром специфическим профессиональным недугом политиков?

– Скорее это профессиональное заболевание людей, облеченных властью. Это могут быть и военачальники, банкиры, главы транснациональных корпораций. И чем дольше человек находится во власти, тем выше риски. Как справедливо заметил в свое время лорд Эктон, «власть портит, абсолютная власть портит абсолютно».

Безусловно, существует некий набор личностных качеств – например, склонность к самолюбованию, амбициозность, нахрапистость, – который определяет предрасположенность к сверхнадменности.

– В какой мере ближайшее окружение политического деятеля способно помочь ему остаться человеком и избежать интоксикации властью?

– Многое может изменить мудрая супруга, женщина, которая объективно оценивает своего мужа и не боится говорить ему правду в лицо, обладая при этом достаточным тактом. Прекрасный пример представляет в этом отношении жена Уинстона Черчилля Клементина. Премьер-министр прислушивался к ее замечаниям, ценил советы. Ей удавалось донести до Черчилля полезную критику, помочь ему увидеть себя глазами окружающих и удержаться от деструктивных действий.

– Политические оппоненты критикуют премьер-министра России Владимира Путина в первую очередь за авторитарный стиль руководства. Не чем иным, как «невероятным зазнайством», назвал экс-президент СССР Михаил Горбачев отношение российского премьера к предстоящим в 2012 году президентским выборам. Горбачева возмутил ответ Путина о его планах относительно возможности участия в президентской кампании, заключавшийся в том, что, мол, «мы сядем с Дмитрием Анатольевичем (Медведевым) и договоримся, кому идти в президенты». Подвержен ли, на ваш взгляд, синдрому надменности российский премьер-министр?

– Не соглашусь с такой оценкой личности Владимира Путина. Я не считаю, что у российского премьер-министра есть гибрис-синдром. Это не значит, что такое состояние не разовьется у этого политика в будущем, но сейчас, на мой взгляд, беспокоиться не о чем. Путин, безусловно, волевой, уверенный в себе лидер, но он твердо стоит на этой земле, а не пребывает в иллюзиях относительно своих возможностей. Мне не доводилась лично встречаться с Владимиром Путиным, и я, разумеется, не имел доступа к его медицинским картам. Однако среди моих друзей есть люди, которые регулярно общаются с ним. В их числе, в частности, Генри Киссинджер (бывший госсекретарь США. – Прим. ред.), который беседует с Путиным на политические темы уже довольно много лет и которого я неоднократно и с пристрастием расспрашивал на эту тему. Так вот, по свидетельству Киссинджера, Путин относится к числу внимательных слушателей. Его вопросы выдают одновременно острый интеллект и заинтересованность в том, чтобы услышать мнение собеседника. Ну и конечно, мало кто возьмется спорить с тем, что у Путина есть чувство юмора.

– Что бы вы назвали противоядием при «отравлении властью»?

– Чувство юмора. Способность шутить является проверкой того, можете ли вы посмотреть на что-либо с неожиданной стороны.

Дэвид Оуэн, экс-министр иностранных дел Великобритании - Великобритания - Euromag.ru

©


Нет комментариев на "Дэвид Оуэн, экс-министр иностранных дел Великобритании — Великобритания — Euromag.ru"

Нет комментариев.

Оставить комментарий

Имя : 
Почта : 
Сайт : 
Комментарий: